?

Log in

No account? Create an account

maxfux


noblesse oblige

и невозможное возможно в стране возможностей больших...


Previous Entry Share Next Entry
Отрывки из книги экс-юриста Навального: «Алексей, главное, гадом не окажись»
maxfux
Вашему вниманию представляю отрывки из книги Виталия Серуканова, бывшего юриста Навального о работе и взаимоотношениях в штабе Навального. Полностью главы 3-9 можно прочитать по этой ссылке. Здесь же просто интересные моменты на мой взгляд.

Состояние Волкова становилось порой критичным, и для него не было чем-то странным, скажем, ходить по штабу босиком. Эта сцена надолго врезалась у меня в память. В штабе, как всегда, присутствовала в большом количестве пресса, заходили волонтёры, случайные прохожие. И среди всей этой бьющей ключом жизни появляется абсолютно босой начальник кампании с мокрыми зачесанными назад волосами, с трясущимися руками, в расстёгнутой чуть ли не до пупка рубашке и острым запахом пота. Волков, видимо, выходил на улицу в дождь, ибо когда он проходил по штабу, за ним тянулась вереница мокрых следов. Кто-то из присутствующих даже задал вопрос: «А кто это?» Прямо скажем, Волков тогда совсем не был представительным светским руководителем, а скорей напоминал собой поехавшего бомжа. Красные глаза выдавали в нем человека, который не спит ночами. Ко всему прочему Волков вляпался в скандал, когда он пошёл после работы в стриптиз-клуб, и позже в Интернете появилось видео, где он в окружении полуголых девиц наконец-то получает удовольствие от жизни.

Практически вся мэрская кампания проходила втёмную, тогда на это многие закрыли глаза, мотивируя свой обскурантизм тем, что якобы мы шли к серьёзной цели и поэтому можно было использовать «взрослые» методы борьбы. Для успокоения обывателя оставили немногочисленные подотчётные расходы: закупку канцелярских принадлежностей, оплату логистики, работу с подрядчиками. Все это делалось с избирательного счёта, чтобы не спалиться. Но всё, что касалось внутренней работы штаба, шло через черный нал, находившийся, как правило, в знаменитом «рюкзаке Волкова». И когда Леонид Волков был в том самом стрип-клубе, с ним был его знаменитый рюкзак. Это был ларчик, всегда набитый пачками денег. Примерно раз в неделю Волков приходил в штаб на Лялином переулке, садился в уголок, открывал свой рюкзачок, набитый бабками, и выдавал деньги для всех нужд, трат и инициатив, которые проводились штабом. Некоторых сотрудников штаба тогда очень повеселило, а многих и растрогало, что он был там с этим самым рюкзаком, полным денег. Оставалось только надеяться, что он не потратил их на женщин с пониженной социальной ответственностью. Смех смехом, но вообще это, конечно, нонсенс, когда руководитель избирательный кампании в ночное время на полном серьёзе идет в стриптиз-клуб отдыхать с рюкзаком, полным денег, возможно, даже присланных донаторами или обналиченными Романом Рубановым со счета для каких-то оплат. Или эти деньги мог раздобыть сам Волков, который постоянно ездил на какие-то встречи, якобы с «предпринимателями». Я сам, правда, не верил, что есть предприниматели, которые из чувства альтруизма будут спонсировать кампанию в таких объемах. Но деньги были, работа кипела, а значит, места вопросам о происхождении средств не было.

У меня как раз в то время появился дополнительный правовой проект. Я занимался помощью и компенсацией, за которой обращались пострадавшие от кампании. В основном это были люди, бравшие наклейки: им царапали машины, разбивали стёкла. Ближе к сентябрю это приобрело массовый размах, но мы, конечно, скрывали масштаб, приходилось врать и мне самому. Мы сами этих людей не искали, но если такие обращались в штаб, мы им всё возмещали при условии наличия доказательной базы. Всё это, естественно, делалось черным налом. Волков натурально открывал свой рюкзак и давал мне пачки денег, без какой-либо отчетности. И дело было не только в том что, что я был надежным сотрудником (а в этом плане мне действительно можно было доверять), но в том, что в какой-то момент денег в кампании стало так много, что никто не задумывался о том, как их тратить и вводить какую-то финансовую дисциплину.

О том, что финансовой дисциплины не было никакой, свидетельствует такой вопиющий случай. В начале кампании, в отделе производства, который занимался заказом и производством баннеров, листовок и мерчендайзинга, сотрудник однажды взял из черной кассы 300 тысяч рублей налом и просто на следующий день не вышел на работу, будучи даже неоформленным. Никакой службы безопасности у нас не было, заявлять в полицию было бесполезно, и, конечно, эти деньги так и не вернулись в кампанию. А ведь среди жертвователей было немало романтиков из регионов, которые перечисляли нам последние деньги.

Зарплаты в штабе также шли только втёмную. Не знаю, под каким предлогом списывали суммы для выплат с избирательного счета, потому как они начислялись, было совершенно непонятно. Изначально я получал 10 тысяч в неделю. Кац, не привыкший жадничать по зарплате со своими сотрудниками, поднял ее. Этим, кстати, он очень отличался от Фонда борьбы с коррупцией, который всегда во всех коалициях экономил на людях. ФБК платили меньше, чем другие субъекты по коалиции, даже при сопоставимых бюджетах. Такая тенденция существовала не то просто из-за мизантропических принципов, не то из-за банального «РосПила» зарплатного фонда. В зависимости от того, как развивалась кампания, деньги платили раз в одну или две недели. Приезжал человек из розового особняка на Армянском, в моем случае это был Дмитрий Крайнев, и буквально в конверте передавал наличные.

Несмотря на то, что кампания позиционировалась как европейски-ориентированная и прозрачная, никто из руководства не раскрывал размера своих зарплат. В штабе активно ходил слух, что зарплата того же Крайнева достигала 200-250 тысяч. Можно только догадываться, сколько получали сам Волков или теневой Рубанов! Кац в то время говорил, что он нисколько не получает в кампании, но, откровенно говоря, я думаю, он лукавил.

Когда мэрская кампания подходила к концу, Максим Кац решил, что мы не сможем бесконечно масштабироваться добровольцами и волонтёров-кубистов нужно переводить на платную основу, благо деньги в кампании водились. Исповедуя рыночный подход к вопросу о политических волонтёрах, Кац столкнулся с волной критики от хардкорных навальнистов. Волков тоже был против и считал, что волонтер – это прежде работающий за идею и в удовольствие человек. Фраза про «получать удовольствие» сильно резала слух, и в дальнейшем я слышал ее на разных кампаниях. Возможно, она шла от самого Навального. Во всяком случае потом, уже в 2016 году, он подчеркивал, что платить надо только тем, от кого ты требуешь повышенное исполнение обязанностей и соблюдение тайн, в том числе и финансовых.

Конфликты с полицией почти не происходили, а все эксцессы на агиткубах были в основном связаны с тем, что наш волонтер подрался с кем-то других политических взглядов, либо на него напали какие-то оппоненты. Но в целом кампания проходила достаточно вольготно, все наши инициативы реализовывались, и никто нас особо не душил. Даже из-за странных финансовых махинаций в штабе не было существенных преследований, потом, правда, завели только одно уголовное дело, связанное с Яндекс-кошельками, когда Константин Янкаускас, Николай Ляскин и Владимир Ашурков собирали деньги на кампанию еще в самом ее начале. Схему тогда предложило само руководство, она была достаточно мутная, но помогающая наиболее быстро собрать деньги. Время показало, что это очень глупое и недальновидное предприятие.

Сам Крайнев никогда не занимал таких больших руководящих постов, и у него не было подобного количества людей в подчинении, поэтому вполне возможно, что у него началась звездная болезнь на фоне повышенного внимания прессы и кандидата. И он стал таким юристом-актером, «косплеящего» персонажа из сериала «Белые воротнички». Думаю, именно тщеславие помешало ему быть гораздо более эффективным руководителем юридической службы.
В какой-то момент в мэрской кампании появилась прогрессирующая тенденция к завышению показателей. Бывало так, что когда мы говорили, что у нас сотня агиткубов, а это была фикция: приезжая на запланированный куб, можно было обнаружить, что его нет. Еще более странные истории начались с платными заявителями кубов, с которыми из-за опасений работали по договору. Приезжая к таким кубистам, мы иногда встречали странных людей, которые заявляли, что у них все украли, а были такие, кто продавал эти кубы в префектуру. Среди этих нанятых волонтёров сторонников было меньшинство, в основном это был способ подзаработать. И мы, таким образом, уже совсем не отличались от «Единой России», которая нанимала обычных промоутеров.

Был забавный случай с одним из рекордсменов кубов, звездой тогда еще «Народного альянса» Виталием Наковым. Виталий стоял на своём кубе в одиночестве где-то на северо-востоке Москвы и очень захотел в туалет. Он оставил куб и газеты и пошёл по своим делам, но когда он вернулся через пять минут, то ни куба, ни газет уже не было. Мошенники из префектур и управ имели особый зуб на нашу агитацию и охотились за кубами и газетами. Был скандальный эпизод, когда волонтер сфотографировала в приоткрытой комнате префектуры пачки наших газет. Как такой объем материала мог быть в наличии у префектуры, можно только догадываться. Не надо забывать, что Волков совершенно не контролировал работу по изготовлению и распространению этих газет, и там творился абсолютный бардак.

Волков регулярно проводил летучки во дворе на Лялином переулке, все сотрудники штаба вставали кругом. Приходил Леонид и начинал вещать. Как правило, это была политинформация как на комсомольском утреннике, где все друг перед другом бодрятся. Кому-то одному задавался якобы камерный вопрос при всех:
- Виталий, а как у нас обстоят дела с защитой людей на кубах и с баннерами?
- Успешно справляемся с провокациями. Не даем нарушать права!
- Молодцы! Продолжайте в том же духе
Такое нахваливание себя шло по кругу как в секте, острые вопросы не задавались, скандалы не поднимались. Но вот однажды Волков спросил: «Ребята, поднимите руку, кто из вас получал в почтовый ящик нашу газету». Руку не поднял никто. Я тогда жил на Войковской, это не самый окраинный район, там было много волонтеров и было даже платное распространение газет, но за всё лето я не видел ни одной газеты именно в почтовом ящике. Куда девались все эти объемы, которые мы за большие деньги печатали и распространяли через подрядчиков? Очевидно, что многие газеты воровались и передавались в управы. Волков не смог выстроить никакой системы по контролю за качеством распространения газет, и бюджет на них мы расходовали впустую. Также случались казусы, когда мы печатали десятки тысяч дорогих глянцевых листовок с какой-то ошибкой. Был известный случай, когда мы умудрились напечатать большой пробный тираж листовки против нелегальной иммиграции тиражом в несколько десятков тысяч экземпляров, но она не вышла, потому что просто кому-то в последний момент она разонравилась, хотя до этого прошла все стадии согласования.
...
Основной целью концерта на проспекте Сахарова была демонстрация поддержки Навального известными людьми шоу-бизнеса. Звёзд выбирали специальные сотрудники штаба, пытаясь выделить тех, на кого ориентируются наши сторонники, и тех, кто способен укрепить или создать у людей лояльность к нашему кандидату. Речь, разумеется, не шла ни о каком бесплатном концерте. Информацию о людях, помогавших выходить на продюсеров и имевших какие-то связи в музыкальной сфере, тщательно скрывалась. Везде стоял только коммерческий вопрос. Все хотели видеть Юрия Шевчука, но, когда обратились к нему, он отказал, заявив, что не хочет играть в эти сомнительные игры. Хоть он человек и протестный, но, как я думаю, испытывал большие сомнения относительно Навального, не зная чего от него ожидать. Когда Шевчук слетел, переговоры шли дальше.

Сам Навальный очень хотел «Ляписа Трубецкого», тогда эта группа была на пике популярности в протесте. Ребята приехали тогда за свой прайс, но во всем их поведении за сценой чувствовалась некая надменность: ничего личного, только бизнес. Сергей Михалок, вокалист «Ляписа», без особых эмоций размялся под сценой, вышел, отыграл и уехал. Трудно назвать это искренней политической поддержкой Навального.

Вячеслав Петкун («Танцы минус»), также выступавший на концерте, перед исполнением очередной композиции сделал мхатовскую паузу… «Алексей, — сказал Петкун, — сейчас я к тебе обращаюсь». По большому экрану показывают лицо Петкуна, тут же операторы выхватывают Алексея, показывая попеременно то его, то Вячеслава. И Петкун продолжает: «Алексей, главное, гадом не окажись». В тот момент я в первый раз увидел, как Навальный по-настоящему растерялся, как у него забегали глаза. Это был очень сильный момент всей кампании, потому что никто и никогда публично не смел ещё усомниться в нём столь философски и искренне. Здесь нужно подчеркнуть, что Навальный на тот момент уже превратился в некого аристократического политика: аккуратный свитер Fred Perry в духе выпускников элитных колледжей Англии или США, легкий загар, прическа в духе лондонского отличника.
...


Recent Posts from This Journal


promo maxfux january 16, 2017 17:37 328
Buy for 150 tokens
Тут народ задается вопросом, нужна ли России Украина? А если нужна, то в каком виде. Ведь это палка о двух концах. С одной стороны, исторические территории, с другой - одурманенное население. Понятно, что администрация Трампа, скорее всего, сольет Украину. Толку в ней для США особо нет. Европейцы…

  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal восточного региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

О профессиональных революционерах по обе стороны

Увы, увы. На противоположной Навальному стороне улицы тоже самое, только деньги государственные, да учет и контроль поставлены не так эпично провально...
Те же яйца в профиль, то же стремление заработать и более ничего...

Edited at 2018-11-22 02:01 am (UTC)

Re: О профессиональных революционерах по обе стороны

Ну эти то рядятся в тоги альтруизма

Re: О профессиональных революционерах по обе стороны

Альтруисты с рюкзачком и видом сбежавшего из психушки, оригинально...

  • 1