?

Log in

No account? Create an account

maxfux


noblesse oblige

и невозможное возможно в стране возможностей больших...


Россия выиграла без единого выстрела
maxfux
Формальные итоги решительного удара западных стран по Сирии подведены. Россия предложила осудить атаку Совету Безопасности ООН. Трое постоянных участников Совбеза (они же участники атаки) оказались против. Резолюция не принята.


В мире реальных фактов цифры тоже в целом установлены: выпущены 103 ракеты. Правда, президент США Д. Трамп, обещавший, что они будут "новые и умные", опять всех переиграл — прилетели в основном пожилые "Томагавки". На подлете ко всем стратегически важным объектам их поголовно сбили пожилые же системы ПВО Сирии, разработанные в Советском Союзе как раз для борьбы с "Томагавками".

Британцы выпустили восемь ракет "Скальп" — зато, как гордо отметили в Би-би-си, "каждая была по пять метров в длину". К тому же они новее: их разработали всего двадцать лет тому назад.

Непонятной остается история с французами: по уверению руководства Франции, они выпустили тоже восемь "Скальпов" с истребителей и три с кораблей. Однако российские ВС цинично отмечают, что никаких французских "Раффалей" в небе не было. Так что не исключено, что эти союзники США получили зачет по участию условно — для поддержания коллективистского духа.
Ущерб: наиболее успешно все это упало на неиспользуемые здания в провинциях Дамаск и Хомс — в том смысле, что там ракетам и управляемым авиабомбам все же удалось достичь поверхности Сирии. В остальном, несмотря на внезапность атаки и тот факт (усиленно подчеркиваемый американскими официальными представителями), что "Россию даже не предупредили:

— не погиб ни один мирный житель;
— не погиб ни один солдат Сирийской Арабской армии;
— не было разрушено ни одного самолета или вертолета САА;
— не было ни одного случайного залета в зону ответственности российских систем ПВО;
— не пострадал ни один используемый аэродром сирийских вооруженных сил;
— семьдесят одна из ста трех ракет потеряны.

Фактический эффект акции оказался даже ниже, чем у атаки на авиабазу Шайрат годичной давности: тогда 59 "Томагавкам" удалось по крайней мере а) испортить несколько самолетов, б) повредить рулежные дорожки, выведя аэродром из строя на несколько часов и в) убить нескольких сирийцев.
Read more...Collapse )


promo maxfux january 16, 2017 17:37 328
Buy for 150 tokens
Тут народ задается вопросом, нужна ли России Украина? А если нужна, то в каком виде. Ведь это палка о двух концах. С одной стороны, исторические территории, с другой - одурманенное население. Понятно, что администрация Трампа, скорее всего, сольет Украину. Толку в ней для США особо нет. Европейцы…

Чем обернется запрет на импортные лекарства
maxfux
Внезапно довольное большое количество народу в ленте сошло с ума наглухо, радостно заявив, что запрет на американские (и в перспективе европейские, если внимательно читать законопроект) лекарства это очень хорошо, потому что даст стимул развитию отечественной фармы.

Поскольку в благословенные я к фарме имел _некоторое_ отношение и по вопросам, связанным с фармпроизводством, меня в оперативном и крайне жестком режиме загружали информацией люди весьма остепененные и советского еще выпуска, то я таки считаю, что могу высказаться более обоснованно, чем подавляющее большинство людей в ленте.

Итак. Для начала следует выкинуть из головы формулу "советскую фармацевтику убили при Горбачеве\Ельцине". То, что мертво, умереть не может. Собственно, советской фармы де-факто не было для ширнармасс, она ориентировалась на оборонку.

А для граждан аспирин, анальгин, таблетки от кашля и активированный уголь. Все прочие препараты либо закупались за валюту (малая часть), либо по бартеру шли из стран третьего мира (Индия и Индонезия в основном), либо из стран соцлагеря (Югославия, Венгрия, ГДР). Немецкая фарма, в качестве контрпримера, ПОЛНОСТЬЮ обязана своему положению Дедушке Ади. Если бы не гигантские вливания в фарму в 1933-45 годах и предоставление в качестве испытательных полигонов концлагерей - на полках аптек было бы существенно меньше лекарств. Когда вы покупаете байеровский аспирин в аптеке - можете мысленно поблагодарить узников Освенцима, бывшего лабораторией Байер AG.

Далее. Разработка любого, подчеркну - ЛЮБОГО лекарства занимает МИНИМУМ 15 (пятнадцать) лет. Потому что придумать формулу вы можете за месяц, а клинические испытания будете проводить, как зайчики. Причем чем сложнее препарат, чем меньше у него аналогов или близких по действию, чем сложнее\реже\тяжелее заболевание, от которого он должен помочь, тем сложнее и дольше клинические испытания и тем проблемнее сертификация.

Простой пример. Мы придумали препарат, с вероятностью 5% излечивающий рак желудка. При этом через десять лет клиники мы с уверенностью можем сказать, что в качестве побочки - 95% вероятность смерти от мгновенного отказа печени. Вопрос: какова вероятность успешного исцеления? Ответ: 0,25%. Вопрос номер два: какова вероятность сертификации данного препарата? Ответ: 0,25%. Вопрос номер три: десять лет потрачены зря? Ответ: нет, есть результат, но он отягощен побочкой и надо работать над ее исключением.

Далее. То, в чем реально можно обвинить власть. У нас убито образование, а НИИ загнаны в ситуацию, когда вместо реальной работы они обязаны выдавать на-гора тонны отчетности и прочего барахла. Без усиления образования и освобождения ученых от бумажного говна происходить будет приблизительно ничего. Даже не в зарплатах дело, хотя и в них тоже.
Четвертое. Разговоры о том, что "ну это не запрет, это мы просто так силу показываем, запретить может правительство, а оно не запретит" - это хуйня. Повторяю по буквам. Харитон. Ульяна. Йорик. Никита. Яна. Если в законе прописана возможность запрета - этот запрет будет реализован. Без вариантов.

Пятое. Под угрозу запрета попадают 1800+ препаратов, поставляемых из США, т.е. около 10% от общего числа наименований. Скажете "всего десять"? Это неверно.

Во-первых, в их число входят многие орфанные препараты, которые мы, в принципе, можем производить (вот тут спасибо советской оборонной фарме), но не имеем возможности. Поскольку достаточного числа клинических испытаний по ним быть не может. Условно, если у нас всего на страну пять больных болезнью Х, а для клиники и сертификации нужны результаты по десяти - то сертификации не будет никогда, а лечить на страх и риск несертифицированным их никто не будет, потому что это срок руками с пола поднять. Во-вторых, в список сертифицированных препаратов в 90х - 00х было включено приблизительно дохуя фуфломицинов типа анаферона, арбидола и проч. Сертификаты на это говно отозваны не будут никогда, потому что это бизнес целого ряда уважаемых людей. Так что если из списка мысленно убрать фуфломицины, то 10% превращаются в существенно большую долю.

Шестое, кажется. И, пожалуй, самое главное. Все разговоры о том, что а давайте упраздним авторское право и будем клепать лекарства сами выдают в пишущих подобное дремучих безмозглых мудаков. Потому что формулы большей части лекарственных препаратов не являются тайной, равно как и действующие вещества и их концентрация. Проблема в том, что если у тебя нет качественного д/в, то толку от фармпроизводства ноль. У тебя может быть чертеж Боинга, но если у тебя под рукой только говно и палки, он не взлетит. Пусть даже будет 100% копией.

В Россию сейчас поставляется в основном индийское и иранское сырье довольно нестабильного качества. Но дешевое. Но нестабильное. И если, условно, в случае таблеток от головной боли это неприятно, но не смертельно, то в случае диабета, например, влететь на партию некачественного инсулина может означать еще незапланированные расходы на похороны. Можно ли развивать производство сырья? Можно и нужно. Но для этого нужны: а) специалисты, б) время, в) оборудования. Отечественного оборудования практически нет. Иностранное производится в тех странах, с которыми мы не сильно дружим нынче. Замкнутый круг.

Подытоживая. Надо ли развивать отечественную фарму? Да, безусловно. Но необходимо сосредоточиться на каком-то определенном сегменте. Никто в мире не производит ВСЕГО спектра фармпрепаратов (ну, может, кроме китайцев). При этом развитие фармы без выстраивания собственного производства сырья и компонентов - бессмысленно. Если ты сидишь на необитаемом острове, ты можешь придумать машину времени. Но построить ты ее не сможешь. А запреты - это самозапихивание на необитаемый остров с понятными перспективами.
Как-то так. (с)


Расчленители. На "форуме Свободной России" решили делить страну на 10 княжеств
maxfux
12 апреля в Вильнюсе работало психиатрическое общество страдающих депрессивной формой ненависти к России. Несмотря на исповедальный характер первого дня работы и расслабляющую атмосферу старого Вильнюса, и даже само название — «собрание «Свободная Россия» — «свободная» в данном случае значит «спокойная», «расслабленная», как бывают свободные, ну, например, трусы.

Так вот, несмотря на все эти предпосылки, успехи в излечении более чем скромные.

Вот, например, что сегодня санитары зафиксировали в речи пациента.

Аркадий Бабченко: «Лично для меня самым оптимальным вариантом на месте этого гигантского кровавого монстра было бы 10 удельных княжеств, которые занимались бы внутренними разборками, которые бы там воевали друг с другом, а дальше, за поребрик, больше бы не лезли. Вот меня бы это устроило вполне. После этого я бы закончил свою оппозиционную военно-корреспондентскую деятельность и пошел бы писать детские книжки. Вот для меня это был бы лучший вариант».

Про десять удельных княжеств — это про нас с вами, про Россию, если вы не поняли. И в этой связи, конечно, очевидно, что пора от релакса и бесед переходить к сильнодействующим препаратам. Не верите?

На второй день форума оппозиционеры ожидали самых почетных гостей. В отличие от рядовых участников они прибывали на черных автомобилях с тонированными стеклами и, чтобы не встречаться с российскими журналистами, заезжали на охраняемую подземную парковку. В одном из таких автомобилей приехал и Витаутас Ландсбергис.

Бывший председатель Верховного совета Литвы, это он в 1991 году возглавил выход Прибалтийских республик из состава СССР, что стало началом распада страны. Сегодня ему 85, и теперь он мечтает о том, чтобы с мировой карты исчезла и Россия. Об этом он и решил поговорить с представителями несистемной оппозиции.

Витаутас Ландсбергис:
Насколько демократическая оппозиция готовится к будущему? Это мирная передача Дальнего Востока Китаю. Как Россия это видит, потому что это, ну, неотвратимо. Статус Крыма после развала России. Потому что Крым, ну, не тот, возвратить Украине уже нереально. Работает ли оппозиция и форум «Свободной России» над такими прожектами или концепциями? Что после? Что завтра?

Такой неожиданный поворот либералов нисколько не озадачил. Гарри Каспаров признался: он давно над этим размышляет, но пока окончательно не решил, под чью именно власть отдать богатые природными ресурсами территории.

Гарри Каспаров:
Ясно совершенно, что гигантские территории с огромных количеством полезных ископаемых должны качнуться или в одну сторону или в другую сторону. Просто поэтому или Китай, или вот это паневропейское, евроазиатское объединение по европейским правилам, что очень важно, то есть интеграция России в европейское пространство. Может ли это случиться в России в ее нынешних географических границах? Спорный вопрос. И совершенно не факт или, точнее, даже факт, что вряд ли многие из них захотят там на том же Северном Кавказе жить по законам европейским.

Участники с организатором форума не согласились. Бесспорно, в нынешних границах, по их мнению, Россия не должна существовать. Вот, например, приехавший из Чехии Аркадий Бабченко признался: в этом смысл всей его жизни.

Аркадий Бабченко:
Лично для меня самым оптимальным вариантом на месте этого гигантского кровавого монстра было бы 10 удельных княжеств, которые занимались бы внутренними разборками, которые бы там воевали друг с другом, а дальше, за поребрик, больше бы не лезли. Вот меня бы это устроило вполне. После этого я бы закончил свою оппозиционную военно-корреспондентскую деятельность и пошел бы писать детские книжки. Вот для меня это был бы лучший вариант.

Начинать расчленение России предложил с Крыма. Заявил: первым делом после прихода либералов-оппозиционеров к власти полуостров необходимо передать Украине. Собравшиеся в зале не спорили. Для них это дело решенное. Осталось разве что уточнить технические детали.

Гарри Каспаров:
Я считаю, что должны быть одномоментно приняты все решения, отменяющие все преступные акты путинского режима, включая аннексию Крыма. Это происходит одномоментно.

О том, что сами жители Крыма на референдуме в 2014 году однозначно высказались за возвращение в состав России, оппозиционеры даже не вспомнили. Мнение жителей полуострова их вообще, как выяснилось, не слишком интересует. Пусть все решают в Киеве. Украинские участники форума поддержали: мол, вообще, какая разница что думают люди, главное — получить власть.

Тарас Березовец:
Всегда надо верить в то, что 99 процентов страны, каких бы они взглядов ни придерживались, они все равно будут следовать одному проценту. Необходимо некачественный один процент нынешней российской верхушки заменить одним процентом, который у России точно есть. И не только здесь, но и в самой России.

В недавнем прошлом активный участник событий на Майдане, безусловно, знает о чем говорит. Именно так меняли власть в 2014 году на Украине. А наиболее недовольных потом стали уничтожать. Те, кто называет себя российской оппозицией в Вильнюсе, согласились: применение силы к тем, кто не разделяет демократические ценности свободного мира, способ действительно более доходчивый.

Сергей Гуляев:
Нам придется все-таки пройти через период нашей жизни, который будет называться принуждение к демократии. Принуждение, именно принуждение к демократии. Вот этот период будет очень болезненный, тяжелый, но нам нужно будет перевернуть. Самое главное — революция будет в умах этих людей.

Это предложение никаких возражений не вызвало. Свободу для России участники движения с названием «Свободная Россия» видят более или менее одинаково. Но внезапно либералы озадачились. Они ведь уже договорились, что люстрируют всех, кто имеет отношение к сегодняшней российской власти. А у либералов, оказывается, острый кадровый голод.

Илья Пономарев:
Кто из вас имеет хоть какой-то опыт реальной экономической хозяйственной деятельности. Как будем решать проблему управления экономикой, когда наконец придем к власти?

Дмитрий Некрасов:
Способные и компетентные в очень значительной степени, они находятся там, то есть, грубо говоря, если мы говорим о возможности, о способностях оппозиции, грубо говоря, заместить 100 тысяч человек, я не вижу таких возможностей. Я даже на 10 тысяч не вижу таких возможностей. У оппозиции реально очень мало компетентных людей, которые могли бы занять большое количество позиций. И вообще если уж так сильно фантазировать — я в целом какие-то радикальные изменения к лучшему видел бы только в условиях завоза, не знаю, 30 тысяч голландцев, датчан, кого угодно, из других стран. Внутри страны реальных то кадровых резервов в большом количестве нет.

И вообще все лучшие люди, согласились участники, уже собрались в Вильнюсе. Именно отсюда и решили приступить к формированию будущих органов своей власти. И выбрали среди себя политическое руководство, которое и должно стать ядром будущей российской власти.
За всеми этими увлекательными дискуссиями участники явно в какой-то момент забыли о логике. И остался невыясненным один вопрос: какой же страной они будут управлять, если сами же решили Россию расчленить?

В принципе, хорошо, что товарищи сами трезво оценивают свои шансы. Но вот что хотелось бы сказать уже серьезно. Конечно, кажется, все это совершенно несерьезно. Ну, пара сотен перевозбужденных неудачников без шанса на успех. Что здесь такого страшного? Ну, допустим, их не двести, а даже две тысячи. Ну и что?

А вот что. Сейчас их две тысячи. Двадцать лет назад их было двести тысяч. А сто лет назад их было два миллиона. Все это немного. И историческая динамика вроде бы положительная. Но эти люди до психоза, до трясучки ненавидящие нашу страну, всегда были и остаются.

Об этом еще Достоевский роман написал с характерным названием — «Бесы». Было это полтора века назад. Но, даю слово, читается как сегодняшний комментарий к форуму в Вильнюсе. Что это за явление такое? Ни в одной стране такого больше нет. Такого сообщества животной ненависти к своей родине.
И главное — что с этим делать? Плевать? Уже пробовали. Во времена Достоевского, да и позже так и поступали. Итог всем известен. Сто лет в себя приходили. Как жить рядом с людьми, которые просто больны ненавистью к тебе? Есть и спать не могут от ненависти.

Конечно, самый простой ответ — кому-то уехать. Но ведь 145 миллионов не могут уехать по воле двух тысяч. А две тысячи — не хотят. Они любят нас ненавидеть. В этом биологический смысл существования их вида. Так что делать? Честно говоря, я просто не знаю. (c)