February 20th, 2019

Александр Гордон: В нашей стране есть громадное количество паразитов

Александр Гордон вновь шокировал журналистов. А именно, рассказал корреспонденту почему верит Путину, презирает Ходорковского, был рад работе с Сурковым и не переживает, что демшиза считает его нерукопожатым.

"- Мог ли свободный человек заявлять публично про г-на Ходорковского то, что заявляли вы. Ну, то, что он практически враг народа. Все-таки тогда человек сидел. Не по-русски как-то и настолько на вас не похоже. Это должен был сказать ваш альтер-эго Владимир Соловьев, но он этого не сказал, а сказали вы.

— Во-первых, это было давно.

— И неправда?

— Нет, это была правда. Второе — дали бы мне сейчас написать это письмо, я бы и сейчас его написал. Я абсолютно в корне расхожусь во взглядах с Ходорковским на будущее России и на сегодняшний день. Я его презираю и никогда не скрывал этого. А в тюрьме он или на свободе, меня абсолютно не волнует. Я по-прежнему считаю его виноватым в смертях людей. Точку зрения мою никто не изменит, даже если осудили за другое.

— Насчет смертей людей — этого в суде никто не доказал.

— Слушайте, про меня столько говорят, я никому не собираюсь ничего доказывать по этому поводу. Я имею право высказать предположение. Я презираю человека, который даже собственные интересы не смог отстоять, не говоря уже про интересы России, о которых он так пекся. Ходорковский — это не просто сбитый летчик, это закопанный, сгнивший, пытающийся воскресать иногда с гнилым духом из могилы. Его нет больше, в истории России его нет. Все, забыли о нем, проехали. Демшиза осталась, совершенно справедливо. Демшиза, которая делит весь мир на рукопожатных и нерукопожатных. И когда мне предъявили эту нерукопожатность те люди, которым я, находясь в бреду, руки бы не подал, я понял, что я правильно сделал, когда разделился на себя и них. Считайте, что это был акт искусства, перформанс, если хотите. Давайте забудем про Ходорковского, сейчас мы живем при других обстоятельствах. И раз мы заговорили про Суркова… Вы читали его последнюю статью о путинизме и о том, почему это наконец-то идеология наших дней?

— Ну а как же.

— И что вы думаете по этому поводу?

— По форме — правильно, а по существу — издевательство. Это даже не я сказал про статью Суркова, а Владимир Ильич Ленин.

— Вы мне задаете вопрос про Ходорковского тысячелетней давности. Я отвечаю вам честно. А я вам задаю вопрос про Суркова вчерашнего дня, вы мне не отвечаете. Вы меня почти обвинили в связи с Сурковым, а я горжусь временем, когда я работал с ним. Я почти на сто процентов разделяю его убеждения, высказанные в этой статье. Можно мне не жать руку, можно мне не жать ногу, можно мне вообще ничего не жать, но я то, что говорит сейчас Сурков в этой статье, говорил десять лет назад, двадцать лет назад, говорил всегда. Меня упрекнуть в этом смысле нельзя, поэтому пришла пора, наверное, окончательно разделиться: кто за Россию, а кто за себя.

— Вы говорите про Ходора, что его нет в истории, что это закопанный маргинал. Но, извините, про вас можно сказать то же самое.

— На здоровье, слушайте, я никому ничего не хочу доказать. Я что, политический деятель, что ли? Я кто такой, если честно? Я скромный телеведущий, который иногда позволяет свободу считать себя кинорежиссером. Очень редко позволяет. Почти всегда неудачно, в смысле проката, зрителей. Но мне этого вполне достаточно. Я же не спасаю мир, я не говорю, что Россия должна измениться в эту сторону или другую. Я не трачу колоссальные деньги, чтобы подкупить партию одну или другую, чтобы стать крупным политическим деятелем. Меня это совершенно не волнует. Меня волнуют мое старение и моя семья.

- Вы же любите изучать жизнь как бы со стороны.

— Уже нет. Я ни разу не покривил душой в отношении к тому, что происходит в России сегодня. У меня были времена, когда я критиковал Владимира Владимировича Путина, посмотрите, скажем, интервью с Ксенией Собчак. Были времена, когда я не понимал, куда мы идем. Были времена, когда я настаивал, куда нам нужно идти, а движение шло в противоположную сторону. Я не политик, я гражданин любимой мной России. И я с точки зрения гражданина всегда говорил честно, а если вы найдете хоть одно противоречие в моих словах за последние 20 лет, я вам памятник поставлю. Я не Володя Соловьев.

— Значит, я вас придумал.

— Все меня придумали. А Партия общественного цинизма была создана в противовес вторым ельцинским выборам, когда цинизм зашкаливал. Уже все было понятно, что этого полутрупа выбрали только потому, что надо досидеться до лучших времен, вот тогда возникла Партия общественного цинизма как противовес политическому цинизму. И продал я ее, как только появился Путин, за три доллара неизвестному человеку. Знаете, мне говорили: представь себя на месте Путина. Вот Ельцин сказал: я устал, я ухожу, ты пришел в Кремль, и что? К тебе заходят все эти проклятые министры, надоевшие, все эти ходорковские, березовские, чубайсы. Что ты будешь делать? Я бы повесился в этом кабинете, точно. А Путин изменил Россию до неузнаваемости, и сделал ее все-таки достойной страной. Я так считаю.

— Достойной? А либералы вам скажут: что это за страна, которая то и дело ввязывается в войны, травит людей где-то в Солсбери, а глубинный народ все беднеет и беднеет.

— Я бы либералам ответил: я каждый день, пять раз в неделю, занимаюсь проблемами нашей страны. Ни Крымом, который наш или не наш, ни отношениями с Украиной. Я занимаюсь отношениями народа и власти, которая не способна иногда сделать так, чтобы народ жил достойно. Я что, слепой, что ли? Я что, ура-ура Путин? Посмотрите хоть одну мою передачу!

— Если смотреть все ваши передачи, станет ясно, как униженно живет народ. Разве можно назвать это достойной страной? И к кому будут мои претензии? К тому, кто говорит: я в ответе за все. Нет?

— Нет. История в том, что в нашей стране есть громадное количество паразитов, которые то ли за бабки, то ли по неумению, то ли по недомыслию пытаются сделать так, чтобы мы не встали. Вот я весь пафос свой — сатирический, социальный — направляю против них. И в этом смысле мне кажется, что мы с Путиным сотрудничаем. Я могу ошибаться, но делаю это искренне. Насколько искренне делает это он, остается только догадываться. Но я ему верю…"(с)

Собственно, в очередной раз Гордон переиграл журнатистов, которые обычно берут у него интервью.

promo maxfux january 16, 2017 17:37 332
Buy for 150 tokens
Тут народ задается вопросом, нужна ли России Украина? А если нужна, то в каком виде. Ведь это палка о двух концах. С одной стороны, исторические территории, с другой - одурманенное население. Понятно, что администрация Трампа, скорее всего, сольет Украину. Толку в ней для США особо нет. Европейцы…

"Пехота пошла на прорыв": воспоминания из пекла атаки ДНР

Годовщина освобождения Дебальцево. Семен Пегов вспомнил, как это было, из самого пекла атаки армии ДНР. Очень насыщенно красками получилось, очень жизненно. В общем, стоит прочитать непременно.

Забегаем по лестнице на самый верхний этаж одного из зданий депо, идём на звук пулемётного расчёта — впереди личный охранник главы ДНР, за ним сам Захарченко — в камуфляжном костюме типа "Горка-4", на локтях и коленях — белые повязки. Для того чтобы отличать своих от чужих. У пленных вэсэушников, которых провозили мимо нас минут тридцать назад, точно такой же способ идентификации свой-чужой, только вместо белых повязок — жёлтый скотч.

"Что тут у вас?" — спрашивает командир у оконного проёма, временно оборудованного под огневую точку.

"Пехота пошла на прорыв", — докладывает, переводя дух, пулемётчик. От раскалённого оружия идёт характерный дымок. Всматриваемся в горизонт, у Захарченко бинокль. Но и невооружённым взглядом видно, как снежная донбасская степь справа от нас усеяна мелкими чёрными точками пехотинцев ВСУ, чуть крупнее на их фоне выделяется техника. До противника — плюс-минус километр, расстояние по фронтовым меркам почти смешное.

"Вот, суки, хотят нас отрезать", — лаконично констатирует Захарченко.

По завершении стремительной рекогносцировки местности командиром, воспользовавшись этой паузой для того, чтобы сменить ленту, пулемётчик возвращается к своему монотонному занятию — поливает усеянные бойцами ВСУ донбасские поля пулями калибра 7,62. Всматриваюсь в парня, лицо кажется знакомым, вспоминаю — видел его в "личке" Захарченко. На передовую вслед за командиром отправилась и вся его охрана, только не для того, чтобы ходить за ним по пятам, оберегая от попаданий пуль и осколков — они распределились по позициям и наравне с другими донбасскими бойцами вели бой за Дебальцево.

Мы заезжали на окраину города, куда уже зашли передовые и сводные отряды обеих республик Донбасса, со стороны шахты Вергулёвки, которая, строго говоря, находится на территории ЛНР. За пару дней до этого донбасские штурмовики пробились сквозь оборону ВСУ и смогли организовать более или менее безопасный коридор. Когда Захарченко говорил про "хотят отрезать", он подразумевал, что именно этот самый коридор пытается перекрыть брошенная на нас пехота ВСУ. В случае её успешных действий донбасские отряды, зашедшие в город, остались бы без сообщения со своими основными силами.

Перспектива попасть в окружение, естественно, мало кого оставила равнодушным (у меня был подобный опыт в Славянске, любопытно, но повторять не хотелось бы). Оценив обстановку и оставив пулемётчика дальше строчить своё боевое сочинение, Батя (позывной Захарченко с весны 2014-го) бегом спустился во двор, где ждали команды приблизительно два десятка необстрелянных бойцов, привлечённых к операции в качестве резерва.

Вид у ребят был слегка потерянный, то и дело где-то неподалёку разрывались мины, от танковых попаданий складывались, как будто картонные, дома в частном секторе по соседству, периодически по депо ложились пакеты "Града", работали САУ. В общем, полный светошумовой набор со смертельно опасной начинкой. Генералам ВСУ было чертовски досадно терять Дебальцево, поэтому они не жалели снарядов для артиллерии, которая зачастую — и это вам подтвердят сами украинские военные, выжившие после этого боя — остервенело раскатывала не только позиции, занятые бойцами ДНР и ЛНР, но и била по блиндажам собственных сослуживцев, одним словом — коврово и без разбора.

Захарченко построил перепуганных новобранцев и распределил их цепью вдоль бруствера. Получив конкретный приказ и порядочно удивившись при виде главнокомандующего непосредственно в самой гуще боя, парни тем не менее стали куда меньше мандражировать и занялись подготовкой оружия к стрельбе. Все понимали — враг приближается. Сам Батя отправился командовать расчётом АГС, расположенным на перекрёстке неподалеку. Фактически он работал "вторым номером" у гранатомётчика, корректируя огонь.

Гранаты ВОГ-17 красочно перепахивали заснеженные поля, по которым на нас двигались чёрные точки украинских солдат. По оценкам Захарченко, их было до батальона, то есть человек двести. Впрочем, строй их начинал постепенно редеть и продвижение очевидно замедлилось. Три-четыре "улитки", выпущенные из автоматического гранатомёта, плюс пулемётный огонь и автоматная поддержка новобранцев смогли остановить прорыв. При отступлении пехоту ВСУ также накрыла и донбасская артиллерия, кто-то успел передать информацию об атаке ВСУ и сообщить координаты в штаб.

Это был фактически третий день без сна. Всю предыдущую ночь мы ждали возможности зайти вместе с Захарченко в Дебальцево. Пока шла артподготовка, мы грелись в коридоре административного здания шахты Вергулёвка, проходы были забиты экипированными по боевому солдатами, в столовой в режиме нон-стоп раздавали чай — мороз на улице был под минус двадцать пять, прибавьте к этому пронизывающие буквально до костей степные ветра, и, поверьте, вы обрадуетесь своему тяжёлому бронежилету, который не позволяет продуть ваше тело насквозь.

Захарченко поочерёдно то совещался с командирами подразделений над картами, развёрнутыми на столах администрации шахты, то выходил надолго покурить в коридор и пообщаться с обычными пацанами, ждущими команды идти в атаку. Я очень хорошо помню эти разговоры, и они были не только не про войну. Да, Захарченко рассказывал им о том, как воевал в первую чеченскую, вспоминал байки про службу в Косове, говорил: "У меня отобрали две победы, я не могу допустить, чтобы украли и третью". Помимо серьёзных и необходимых для всех слов было много чисто мужских и солдатских баек, которые не подлежат печати, но тем не менее являются неотъемлемой частью фронтового свободного времени бойцов.

После отражения атаки ВСУ я на какое-то время откололся от Захарченко и умчал на другой фланг к ребятам из "Пятнашки". У них там шёл жёсткий ближний бой. Командир роты Юра Матвеев, известный по позывному Чук, проводил меня на самый горячий участок боя, из которого мне пришлось выезжать, вжавшись в башню БМП-2 и прикрываясь телом только что погибшего от шквального огня у меня на глазах бойца "Пятнашки" с позывным Ейск. Огонь был настолько плотным, что тело Ейска периодически вздрагивало от попаданий (осколков, пуль), пока БМП-2 вывозила нас из зоны боестолкновения. Вместе с заждавшимися меня советниками Захарченко (я, мягко говоря, получил словесный нагоняй за то, что задержался у парней из "Пятнашки") мы помчались искать самого Батю — с ним пропала связь.

Под железнодорожным мостом, где был развёрнут полевой командный пункт, нам сообщили, что командир отправился на выручку к главе МВД — Алексею Дикому, чей отряд, кажется, тоже практически попал в окружение. Мы продолжили поиски. На предельной скорости рассекаю по подконтрольным улицам Дебальцева, через пару минут показались чёрные джипы батиного кортежа, к одному из них кого-то несли на носилках, мозг слегла окаменел от мороза и тревожных предположений — в них и правда лежал раненый Захарченко. "В ногу!" — единственное, что успел крикнуть нам "личник" командира.

Мы умчались вслед за кортежем в Луганск — в больницу, где командира экстренно прооперировали. Пуля пробила лодыжку и сухожилия, жизни это не угрожало, но хлопот доставило массу: глава ДНР ещё долго передвигался на костылях, прежде чем снова отправиться на передовую. Он получил ранение 17 февраля. Это был переломный момент в битве за Дебальцево. На следующий день в ДНР отчитались о полном взятии под контроль города, но отдельные бои внутри котла ещё продолжались, и только 19 февраля территория была полностью зачищена от ВСУ. Для Киева это стало крупнейшим поражением за всё время конфликта, для донбасских республик — одной из самых громких побед, укрепивших их суверенитет. А лично для Захарченко это был, безусловно, исторический бой, который во многом определил исход этого принципиального противостояния.


Дерусификация Белоруссии, шантаж Навального и цена на бензин в соотношении с зарплатой

Решил сделать рубрику у себя - еженедельную - некий небольшой обзорчик по темам, на которые не хочется писать большие тексты, а хочется всего несколькими мазками кисти затронуть. Посмотрим, как пойдет. Начну, пожалуй, с Белоруссии.
Процесс вытеснения русского языка, что называется, идет по тихому. И на ТВ, и при замене указателей в городах, теперь вот, и вокзалы теряют русский язык. То есть, дерусификация ползучая там процветает не смотря на клятвенные заверения Лукашенко в братстве. Вот, как изменился фасад вокзала в Минске после ремонта.


Теперь к теме Навального, который в последнее время мне стал не очень интересен. Но тут находит подтверждение то, о чем догадывались многие.
Пригожин дал пояснения, что Навальный фактически его шантажировал. Думается, и прочие разоблачения фабрики фейков Навального были построены по тому же принципу. Дайте денежку, а не то напишу про вас каку.  Это уже и раньше подмечали за ним коллеги в том числе и по либеральному цеху, но тут вот - рассказ о том, как это делается.

Ну и закончу я на тему сравнения зарплат и цен на бензин. Да, общий график получается неплохой. Если в 2000 году на среднюю зарплату в 53 доллара по стране можно было купить 230,8 литров бензина, то сейчас на среднюю в 592 доллара можно купить 907 литров. Но если сравнивать с 2013 годом, например, то зарплата была 842 доллара, а бензина можно было купить 944 литра. То есть, после санкций мы все таки просели в этом плане на уровень 2009-2010 годов. Однако, говорить о прям катастрофе не приходится. Мы выдержали очень жесткие санкции, давление, угрозы. Не прогнулись. Да, были потери. Но в целом на Западе ожидали гораздо худшего положения в России.
К этому добавить стоит, что у нас много людей не декларируют никак свои доходы - репетиторы, риелторы, и прочие, кто летом на море сдает свою квартиру. Хотя, наверное в 2000 году таковых было больше.