?

Log in

No account? Create an account

maxfux


noblesse oblige

и невозможное возможно в стране возможностей больших...


Зачем детям прячут лица под смайлами?
maxfux
Мучился этим вопросом, почему у некоторых людей фотографии их детей в Инстаграмме снабжены смайликами, котиками, сердечками, закрывающими их лица. Спрашивал даже у знакомых в инстаграмме, мол зачем лицо прикрыли смайлом? Молчат как партизаны, отшучиваются.

В итоге оказалось, что мамочки боятся сглаза. До года, мол, нельзя показывать лицо ребенка. Дескать, злой волшебник зайдет в инстаграм, увидит их ребенка, сглазит и проклянет. За окном, гляжу, 21 век. А мамочки боятся, что их ребенка сглазят по интернету. А чтобы не сглазили, мы его покажем (ведь так хочется похвастаться!), но лицо закроем смайлом. Смайл - отличное средство от сглаза! Через смайлик дурная энергия не попадет на ребенка.

Интересно, почему такие мамаши, когда выходят на прогулку со своими детьми, не надевают им маску в виде сердечка, ведь их деток видят все подряд. Где гарантия, что мимо не прошла ведьма, от одного взгляда которой вырастают бородавки?

В общем, нелепица это полная. Не стоит верить в такие предрассудки. Хотите показать фото своего ребенка близким? Покажите. Не хотите - не показывайте. Хотите - ограничьте публикацию только кругом доверенных лиц. Но не занимайтесь чушью со смайликами и сердечками.

Tags:

promo maxfux january 16, 2017 17:37 332
Buy for 150 tokens
Тут народ задается вопросом, нужна ли России Украина? А если нужна, то в каком виде. Ведь это палка о двух концах. С одной стороны, исторические территории, с другой - одурманенное население. Понятно, что администрация Трампа, скорее всего, сольет Украину. Толку в ней для США особо нет. Европейцы…

Насилие из интернета будет выведено в офлайн
maxfux
"Каждый третий подросток в России - в обработке профессиональных манипуляторов, которые разрушают базовые ценности и раскачивают его на деструктивные действия в реальной жизни", - сказала Наталья Касперская на презентации доклада "Крибрум"

Тут сразу наши креаклы стали ржать, вспоминать про происки Госдепа и т.п. Как будто с неба берутся боевики ИГ из России и Европы, как будто с неба появляются стажировки молодых в заграничных лагерях, где их обучают правильно проводить майданы. Собственно, ничего удивительного, что вербовка идет через интернет, особенно через соцсети. Давно понятно, что это удобная платформа для вербовки. И явно вербуют не в волонтеры в дома престарелых, а на всякие акции. Тут уже по интересам - кому экология, кому свободный интернет, кому политота, кому просто экшн.
Так что, склонен верить Касперской.

Сумасшедшая, безумная, с гнилыми зубами, но несломленная в своей ненависти к России
maxfux
Именно такой она предстает в прекрасной зарисовки из Киева, что написала Анастасия Бодрая. Сумасшедшая, безумная, с гнилыми зубами, но несломленная в своей ненависти к России. Именно такая Украина у меня сложилась после прочтения этого текста.

— Не знаете, что тут происходит? — интересуюсь у молодого человека, курящего недалеко от шепчущейся толпы.

Парень в синей спортивной ветровке переминается с ноги на ногу, пытаясь согреться, скрыться от беспощадно холодного мартовского ветра. Он будто уже готов рвануть куда-то вперед со всеми, но невидимые путы крепко-накрепко привязали его к месту. Обеспокоенные глаза провожают прохожих, всматриваются куда в толпу чуть выше моего плеча и всего на долю секунду задерживаются на мне.

— Не знаю, — обрывисто произносит обветренными губами, добавляя — Идем к сотне.

Красный огонек недокуренной сигареты падает к моим ногам, и синяя ветровка исчезает в хриплых голосах киевских пенсионеров.

Сигаретный дым почувствуется минут через пять с другой стороны кафе, подальше от назойливых расспросов.

Полупустой зал ожидания Киевского Центрального железнодорожного вокзала. Большинство пассажиров ютятся на собственных сумках возле окон, редкие скамейки заняты дремлющими людьми. Возле электронного табло с расписанием электричек, переходя то на плач, то на визг, причитает старушка. Пожилая женщина еле успевает вытирать свои слезы и крепко сжимает тканевую котомку. Цветастый потертый платок на голове сбился, белесые волосы спадают на глаза, но она как будто бы этого не замечает.

- А шо я сделала? Они... ограбили... оставили... там усе! А я не могла... не помню, — эхом по зданию разносится плач скрюченной женщины.

Случайные туристы отводят глаза, умоляющий взгляд старушки ищет то ли помощи, то ли защиты — тщетно. На плач подходят двое коренастых мужчин в военной форме. Тот, что повыше внимательно выслушивает бабушку, хмуря брови и все переспрашивая: «Бабуль, так коли? Коли?».

- Такси! До центра! За недорого! 200 гривен! — перекрикивают сиплый голос старушки местные бомбилы.

Поодаль двое ребят крепко держат за руки своего товарища, парня сильно шатает отчетливо чувствуется запах алкоголя. На нем обычный черный пуховик, одетый на футболку, внизу — заляпаные рвотой камуфляжные штаны. Грязные берцы спотыкаются о любую трещину плитки в зале ожидания, пока молодые люди находят пустое место. Со всего маха парень падает на скамейку, задевая рядом сидящих пассажиров. Бормочет извинение, но слова не поддаются, тогда в ход идет отборный русский мат. Немного угомонив разбушевавшегося друга словами «жди здесь», товарищи ретируются в неизвестном направлении.

- А я где?

— В Киеве.

— В Киеве? Е***а мать, я завтра ужо в части должОн быть, — поясняет служивый своему соседу, пытаясь подняться. — Мне же это... пора...

***

Подземный переход к майдану Независимости усыпан всевозможными граффити, некоторые остались еще со времен оранжевой революции и Януковича. Другие — новенькие, трафаретными алыми буквами: «Вставай, Бандера!» провожают прохожих. Рядом менее заметная надпись, выцарапанная неровным почерком: «Майдан. Покойся с миром!». Целлофановые пакеты, пустые пачки от сигарет, бутылки разбросаны по углам, ближайшие урны доверху забиты мусором.

— Холодно, сколько еще ждать? — спрашивает по-русски пенсионерка.

— Таки ужо должны были все собраться! Ждем. Команда не дана, пойдем греться в фойе кафе.

— Смотри как тут все, скатерти, кресла! Так и в СССР было!

— Ивановна, там цены знаешь какие? — спрашивает женщина, сразу же замолкая, заметив мой интерес.

На беспощадном мартовском ветру стоят пенсионеры, женщины крепко прижимают к себе своих жующих чад, мужчины нервно курят в стороне, не давая дыму касаться прохожих. Раскрасневшиеся носы прячут в длинные свитера, натянутые до самых глаз. В толпе, сверяя всех присутствующих, бегает светловолосая женщина в зеленой короткой куртке, в руках у нее несколько листов с фамилиями.

— Так, теперь по пять человек в ряд! Вот-вот! Проходим, осторожнее!

Проноситься тихий шепот — украинская мова перемежается с русским языком. Переводчик не нужен — все друг друга понимают. Женщина средних лет опирается на резной костыль, она просит пойти раньше остальных, ведь ей очень сложно передвигаться.

— Так-с, это мои 30 человек! — комментирует светловолосая, заметив, что ее коллега пытается соединить рядом стоящие группы. - Они со мной пришли!

— Так я это... Ничего! Просто рядом ставлю, — оправдываясь вторит мужчина.

Подростки в светло-серой камуфляжной форме проносят желто-голубые флаги. Обернувшись на проходящих, митингующие всего на несколько секунд замолчали, набрали полную грудь ледяного воздуха, будто бы забыв сделать столь жизненно необходимый выдох. За ребятами следует молодёжь с желтой надписью на спине «Национальная гвардия». Время. Центральные улицы перекрыты для автомобилистов. Неровными, разбивающимися случайными прохожими рядами по пять человек, люди выдвинулись к сотне.

— Не теряемся, все идем группами! — подбадривает организатор.

Майдан Независимости. Пьяный хриплый голос выкрикивает: «Слава Украине!». Толпа ему не отвечает. Торговый центр за центральной площадью усыпан огромными баннерами с призывом посадить Порошенко и его подопечных. Под прицелами местных журналистов организаторы митинга «Национальная гвардия» и «Национальная дружина». Протестующие требуют взять под стражу и арестовать счета и имущество первого заместителя секретаря СНБО Олега Гладковского. Под прицел националистов попали все, кто участвовал в разграблении — руководство «Укроборонпрома», а также директоров государственных предприятий. Наперебой активисты рассказывают, что украинские зарплаты маленькие, как много их земляков погибло на Донбассе, да и жить с такой властью нормально, по-человечески, невозможно. Поэтому, они как сознательная ячейка общества, выходят на улицу с плакатами, призывами и молитвами «дабы похоронить ЭТУ коррупционную власть».

— Понимаете, тут жить невозможно! Это край! У меня двое детей — все работают, получая копейки. При такой жизни мы выживаем, существуем, — громко и четко рассказывает Александр на камеру, обнажая гнилые зубы. — Зарплата знаете какая? Три семьсот! ТРИ СЕМЬСОТ! Это край! МЫ только вместе сможем похоронить коррупционеров, которые на нас наживаются, мы — люди — выбираем! Тут все неравнодушные, понимаете? Долой оккупантов! Дотиснемо «свинарчуків» разом! Слава Украине!

амеры выключаются, девушка благодарит своего героя за интервью и прощается.

— Шурик, ты чего это там им наговорил?

— Да, шо-шо? Как всегда, - пожимает плечами Александр, устремляя взгляд на сцену.

Ораторский голос ведущего объявляет минуту молчания. Киев вспоминает всех, кто погиб на этой самой площади, всех, кто сейчас героически сражается на Донбассе. Толпа молчала...

Пожилой мужчина в серой кепке с припухшими веками, крепко сжимающий вручную отрисованный плакат, подходит к сцене. Ведущий почтительно отходит в сторону, предоставляя ему слово:

— Мне очень тяжело говорить, потому что у меня погибло две дочери. Младшую сбил на машине наркоман, у которого родственники в Вышгородском суде, и мы уже 2 года не можем добиться справедливости, — рассказывает толпе отец Ирины Ноздровской. — Вторую мою дочь убила та же семья. Сейчас идут слушания, чтоб отпустить виновных в их смерти — вот такая у нас власть. Вот такой у нас президент. Я прошу вас — думайте, за кого вы будете голосовать, потому что убивают не только на фронте, но и здесь, где нет войны.

Тронутые речью и слезами старика, митингующие затихают. Изредка кто-то недовольно кивает головой, будто бы соглашаясь со словами выступающего.

— Слава Украине! — выкрикивает пьяный хриплый голос из толпы.

— Героям Слава!

— Слава нації!

— Смерть ворогам!

— Путин!

— Х***О! — отвечает толпа из десяти тысяч человек и синхронно резким движением бьет себя кулаком в грудь.
Read more...Collapse )