?

Log in

No account? Create an account

maxfux


noblesse oblige

и невозможное возможно в стране возможностей больших...


Entries by category: медицина

[sticky post]О журнале, банах, позиции и френдах
maxfux
Этот журнал есть выражение личной позиции автора, а не позиции каких-либо организаций. В целом, автор стоит на позициях национал-патриотизма.
Каждую запись, которую можно истолковать против автора, нужно воспринимать как оценочное суждение.
Банить и стирать комменты буду за рекламу, очевидный дебилизм комментов, отъявленную пропаганду русофобии и прочих мерзких вещей (педофильство всякое, откровенная клевета и т.п.), употребление слов "Рашка", "Лугандон", "вата" и т.п.,  а также за оскорбления автора журнала.
Френдю по своему усмотрению тех, чьи журналы считаю интересными. Если вы зафрендили меня, и в ваш журнал не пустой, наполнен интересными записями, то в 99% случаев я зафрендю вас в ответ в качестве благодарности за внимание к моему журналу, если вы не бот и ваш капитал больше 10.
В редких случаях указанные выше правила могут иметь исключения.
Премного благодарен за внимание.

________________
РЕКЛАМА в моем журнале - в личку
________________

Мой аккаунт в Facebook для оперативной связи и дружбы: Макс Фукс
Мой аккаунт в Twitter для фолловинга: Фукс Макс
Теперь и в Телеграмм: Охранитель

Не покупай продукцию с Украины, не корми нацистов!
0000035320-ukrainskie-tovary1

promo maxfux january 16, 2017 17:37 332
Buy for 150 tokens
Тут народ задается вопросом, нужна ли России Украина? А если нужна, то в каком виде. Ведь это палка о двух концах. С одной стороны, исторические территории, с другой - одурманенное население. Понятно, что администрация Трампа, скорее всего, сольет Украину. Толку в ней для США особо нет. Европейцы…

Новая дискуссия во врачебном сообществе Европы: можно ли убивать младенцев?
maxfux
Вы только не блюйте стразу. Я сейчас вам дам ссылочку, что обсуждает медицинское сообщество в Европе.
Статья в "Журнале медицинской этики".

Двое врачей на полном серьезе доказывают почему должна быть допущена возможность "аборта после рождения", т.е. убийства новорожденных. Основной аргумент, кому лень переводить: "С моральной точки зрения новорожденный столь же мало является полноценным человеком как и эмбрион".
То есть, теперь под тему эвтаназии зашли с другой стороны. Не только стариков на тот свет отправлять, но и младенцев.

Яна Поплавская творческой интеллигенции: меня тошнит от вашей патологии
maxfux
Актриса Яна Поплавская подвергла резкой критике толерантность и продвижение гомосексуализма в творческой среде:

"Самое ненавистное мне слово "Толерантность". Этим словом маскируют теперь политические решения, которые приводят к страшным последствиям, этим словом маскируют человеческие отклонения, в этом слове, в каждой его букве слышно ВРАНЬЁ.
Липкое, наглое, откровенное ВРАНЬЁ! Я не ЖЕЛАЮ врать, я хочу говорить и слышать правду! Я не ЖЕЛАЮ наблюдать в стороне, как детям впихивают в голову дерьмо разного рода, под видом нормы, дезориентируя и калеча их психику!
Взрослые люди не выдерживают этой лживой социально-толерантной мерзости. Я совсем не ханжа, я не подсматриваю в замочную скважину чужих спален, делайте там все, что хотите и с кем хотите, это ваша жизнь! Я проживаю свою!
Но меня тошнит от голых жоп, членов, женоподобных мужиков, патологии, гомосексуализма, выставленного напоказ, который мне впихивают под видом высокого искусства! Надо начать
Всероссийскую акцию с хештегом #хватитврать#"
Скорее всего этот резкий пост Поплавской был вызван постановкой "Нуриева", где в очередной раз творческая интеллигенция решила продемонстрировать публике свои изолщренные фантазии и гениталии.


Американские СМИ: Эпидемия издевательств и изнасилований в домах престарелых
maxfux
Жуткие факты вскрываются о состоянии дел в американских домах престарелых. Эпидемия и издевательств и изнасилований пациентов, сотни уголовных дел, но публика предпочитает не замечать проблему.

Невообразимые издевательства, которым подвергаются пациенты, лично у меня вызвали шок. Это, дорогие френды, просто откровенная патология и уродство. Но зачем пересказывать? Вот что пишет CNN (ставлю с сокращениями).

Некоторые из жертв не могут говорить. Чтобы встать с кровати и передвигаться, им нужны ходунки и инвалидные коляски. Они лишились памяти. Они переезжают в дома престарелых, чтобы там о них заботились.
Но вместо этого их подвергают сексуальному насилию.
По всей стране в лечебных учреждениях такого типа творятся невообразимые вещи — беззащитных пожилых людей насилуют и подвергают насильственным действиям сексуального характера люди, которым платят за то, чтобы они за стариками ухаживали.
Невозможно точно установить, сколько людей стали в этих учреждениях жертвами насилия. Но проведя эксклюзивный анализ данных о состоянии дел в масштабах отдельных штатов и всей страны, и побеседовав с экспертами, представителями контролирующих органов и родственниками жертв насилия, журналисты CNN выяснили, что эта почти не обсуждаемая проблема распространена гораздо шире, чем можно было бы представить.

Но еще большую тревогу вызывает то, что во многих случаях дома престарелых и курирующие их государственные чиновники почти (или совсем) ничего не делают, чтобы это предотвратить или пресечь.

«В свои 83 года, будучи не в состоянии говорить, не в состоянии сопротивляться, она была еще более беззащитной, чем в то время, когда она маленькой девочкой покинула свою родину, спасаясь бегством. По сути, когда ее насиловали, она была беззащитна, как младенец. По ее достоинству, с которым она всегда держалась на протяжении всей своей жизни, и которое и так уже было безжалостно унижено в результате болезни Альцгеймера, этот человек нанес окончательный сокрушительный удар. Я вижу во всем этом трагическую иронию,… то, чего она больше всего боялась, когда была молодой девушкой, спасаясь бегством и покидая родину, случилось с ней в последние годы ее жизни, когда она была наиболее беззащитна».

Майя Фишер (Maya Fischer) произнесла эти слова в 2015 году, выступая с заявлением в суде во время оглашения приговора санитару, которого признали виновным в изнасиловании ее матери. Сдерживая слезы, Фишер подробно рассказала историю жизни своей матери, вспоминая, как та юной девушкой вместе со своей семьей бежала из Индонезии, чтобы не попасть в руки японских солдат, которые насиловали и убивали молодых девушек. И чтобы несколько десятилетий спустя стать жертвой человека, работа которого состояла в том, чтобы за ней ухаживать.

18 декабря 2014 года в 4:30 утра санитарка, работавшая вместе с Джорджем Кпингба (George Kpingbah) в медицинском центре Walker Methodist Health Center в Миннеаполисе, увидела его в комнате 83-летней Сони Фишер (Sonja Fischer) лежавшим на пожилой женщине. Там же на кровати лежал ее расстегнутый подгузник. Когда свидетельница заметила, что 76-летний санитар совершает характерные движения, она поняла, что происходит сексуальное насилие.
Read more...Collapse )

Бриллианты Райкина в гробу
maxfux
Нашел тут на просторах интернета такое воспоминание.
"Говорили, что опала Райкина была вызвана не его спектаклем, а желанием артиста… сбежать в Израиль. При этом была запущена в оборот сплетня о том, что сатирик отправил в Израиль свои фамильные бриллианты, спрятав их… в гроб собственной матери (отметим, что мать Райкина умерла еще в 1967 году, однако авторы сплетни прекрасно знали, что подавляющая часть людей этого факта не знает). О том, какие чувства в те дни переполняли душу Райкина, вспоминает его коллега Л. Сидоровский:

«Помню, пришел я в знакомую квартиру на Кировском проспекте и сразу почувствовал – беда! В глазах Аркадия Исааковича была какая-то беспредельная тоска, даже – слезы… И поведал он мне о том, что в последнее время вдруг стал получать из зрительного зала разные мерзкие записки – про какие-то бриллианты, которые он якобы переправляет в Израиль. И про всякое другое, подобное же. И показал мне некоторые из этих грязных посланий (ну, например, „Жид Райкин, убирайся из русского Питера!“), словно бы составленные одной рукой. Да, складывалось ощущение, что кто-то, невидимый и могущественный (не знаю уж, в Смольном или в местном отделении КГБ?), командует этими авторами, водит их перьями… В общем, 60-летие Аркадия Исааковича (оно выпало на октябрь 1971 года. – Ф. Р.) отметили скромно…».
Read more...Collapse )

За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего
maxfux
Врача зовут Ирина. Говорят, хороший врач. Нам повезло. Я ни разу не видела ее лица. Она всегда маске и в очках.
Она - инфекционист. Хороший инфекционист и плохой психолог.

За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего.

Она разговаривает со мной языком цифр и фактов.

- ...лейкоцитов 12...
- Это хорошо?
- Это меньше, чем было, но больше, чем норма. И родничок просел. Пересушили.
- Это опасно?
- Я назначу препарат, и он стабилизирует....

Она разговаривает...неохотно. Родители лежащих здесь, в больнице, детей пытают ее вопросами. Она должна отвечать.

Но каждое слово, сказанное ею, может быть использовано против неё.

Ирина выбирает слова аккуратно. У каждого слова есть адвокат, зашифрованный в результате анализа.

Ирина хочет просто лечить. Молча. Без расспросов. Но так нельзя.

Я не знаю, нравится она мне или нет. Не пойму. Я вынуждена ей доверять. Здоровье моей дочери в ее руках.

Она вообще не пытается нравиться, успокоить меня, погасить панику. Но она и не должна, наверное.

Она должна лечить инфекции, а не истерики.

Я вижу, что Ирина устала. Сквозь стекла очков я вижу красные, будто заплаканные глаза.

Я уже не спрашиваю ничего.

Я и так вижу: дочери лучше.
Положительная динамика налицо.

Два дня назад дочка была почти без сознания, я сегодня сидит, улыбается, с аппетитом ест яблоко.

Ирина осматривает дочку, слушает, подмигивает. Говорит ей:
- Молодец, Катя.

А мне ничего не говорит.
Я же не спрашиваю.

После обеда привезли годовалого мальчика. Очень тяжелого.

Ирина стала вызванивать центральную больницу. Дело в том, что здесь, в инфекционной, нет реанимации. А мальчик очень плох. Но центральная грубо пояснила: у него какая-то нейроинфекция, лечите сами, у нас мест нет.

Рабочий день врача - до 15 часов. Ирине пора домой. У нее есть муж и свои собственные дети.

Но мальчик. Он очень плох.

Ирина остается на работе. Наблюдать за пациентом. Ругается с центральной. Требует прислать невролога и какой-то препарат. Ругается с мужем. Муж требует жену домой. Потому что мальчик - чужой, а дома - свои.

Медсестры притихли. Они привыкли, что начальство сваливает в три. После трех в больнице весело.

Годовалый мальчик с мамой лежит в соседнем с нами боксе. Слышимость отличная.

Мама мальчика разговаривает по телефону. Мне слышно каждое слово. Она звонит знакомым и просит молиться за Петю. Подсказывает, какие молитвы. Сорокоуст. И еще что-то. Просит кого-то пойти в церковь и рассказать батюшке о Пете. Чтобы батюшка тоже молился. Батюшка ближе к Богу, чем обычные прихожане, его молитва быстрее дойдет.

Я слышу, как врач Ирина вечером входит к ним в палату, и говорит маме мальчика, что лекарство нужно купить самим. Потому что в больнице такого нет. Запишите, говорит Ирина. Диктует препараты. Среди них - "Мексидол".

Я слышу, как мама возмущенно визжит:

- Мы платим налоги! ... Лечите ребенка! ... Везде поборы!... Я вас засужу...

Ирина ничего не отвечает и выходит из палаты.

Моей дочери тоже капают "Мексидол". Мы тоже покупали его сами.

Я слышу, как мама мальчика звонит мужу. Жалуется на врача, просит мужа принести иконы и святую воду.

У меня есть лишние ампулы "Мексидола".
Я беру упаковку и выхожу в коридор. В принципе, это запрещено, все боксы изолированы, но я ищу Ирину.

Нахожу ее в Ординаторской.

Она диктует список препаратов для Пети. Диктует своему мужу. Она меня не видит, стоит спиной.

- Ну, Виталь. Сейчас надо. Привези. Мальчишки побудут одни 20 минут. Не маленькие...

Виталя бушует на другом конце трубки.

- Виталь, аптека до десяти. Потом расскажешь мне, какая я плохая мать. Сейчас купи лекарства...

- Вот "Мексидол", - говорю я. - У меня лишний. Пусть "Мексидол" не покупает.

Ирина вздрагивает, резко оборачивается.
Я впервые вижу ее без маски. Красивая.

- А, спасибо, - говорит она и добавляет в трубку. - "Мексидол" не надо, нашли...

Я засовывают в карман ее халата тысячу рублей.

- С ума сошла, не надо! - Ирина ловит мою руку.

- Это не Вам. Это Пете.

Она опускает глаза.
- Спасибо тебе, - тихо говорит она и поправляет сама себя. - Вам.

- Тебе, - поправляю я её обратно и возвращаюсь в свою палату.

Ночью Пете становится хуже. Я сквозь сон слышу, как Ирина командует медсестрам, какую капельницу поставить и чем сбить температуру.
Read more...Collapse )